Текст Ю.М. Нагибина

Версия для печатиPDF
Юрий Маркович Нагибин

(1)Семи-восьмилетним мальчишкой я увлекался «Тремя мушкетёрами» Дюма. (2)Пухлый том с волнующей эмблемой в виде мушкетёрского плаща, скрещенных шпаг и широкополой шляпы — первая книга, которую я сам прочитал. (3)Я уже знал многих писателей: Диккенса, Скотта, Купера. (4)Их читала мне мама. (5)Я любил эти чтения вслух, но глубокая прелесть книг, когда прочитанное так сплетается с самой жизнью, что уж не знаешь, где жизнь, а где вымысел, открылась мне впервые, когда я сам прочитал «Трёх мушкетёров».

(6)У меня было три закадычных друга. (7)Мама подала мне мысль превратить друзей в мушкетёров и пережить с ними наново историю любимых героев. (8)Меня поразила эта мысль, до которой обычно дети доходят своим разумом.

(9)...Со временем игра наша приобрела чёткую форму, хотя мы никогда не разыгрывали сцен из романов Дюма. (10)Наша игра была лишена всякой театральности. (11)Быть может, это объясняется тем, что нас увлекал в этой игре не сюжет, а та атмосфера тесной дружбы, которая ежеминутно могла быть подтверждена ударом шпаги, дружбы, полной самопожертвования и бескорыстия, дружбы, в которой четыре человека ощущали себя, как одного, и четыре сердца, как одно сердце.

(12)В пору нашего довоенного детства окрестности Чистых прудов были населены буйным и свирепым племенем. (13)Те, кто помнит банду атамана Квакина из прекрасной повести А. Гайдара «Тимур и его команда», легко представят себе характер Чистопрудной вольницы. (14)Квакин и его сподвижники были грозой дачных просек и фруктовых садов; Чистопрудные ребята владычествовали над большим водоёмом, колыхавшим свои мутные волны в конце бульвара, у Покровских ворот. (15)Редкие смельчаки, рисковавшие приобщиться к запретным благам, карались беспощадно.

(16)Однажды мы возвращались вчетвером со школьного вечера. (17)Мы смеялись, громко разговаривали: хотелось хвастаться и чем-нибудь удивить друг друга. (18)Мы и не заметили, как вышли к бульвару. (19)Несколько в стороне угрюмо чернели воды пруда, деревья сухо шелестели ветвями, бульвар от решётки до решётки был широк, как мир. (20)Мы подавили вздох и, разом поскромнев, двинулись через бульвар. (21)Теперь каждый из нас стремился только к одному: в случае неприятной встречи произвести самое безобидное впечатление.

(22)Вдруг я натыкаюсь на спину Портоса, и сердце моё уходит далеко-далеко, оставляя за собой щемящую струйку холода. (23)Прямо на меня смотрят два зелёных маленьких глаза, как будто вправленных в оранжевый апельсин. (24)Но это не апельсин, а весноватая, нагло-злая мордочка Лялика. (25)Чёрный галчонок рядом с ним — Гулька, позади ухмыляется во весь свой блин Фунтик. (26)Ещё двоих я не успел рассмотреть — они зашли к нам в тыл. (27)Мы окружены.

(28)И тут каждый из нас бессознательно вошёл в свою роль. (29)Арамис принялся издеваться, Атос молча встал впереди всех, прямо против зачинщика, Портос приосанился, а я, поддавшись прекрасному порыву, порождаемому дружбой, развернулся и с треском влепил кулак в курносый нос самого Лялика. (30)Я почувствовал, как нос Лялика вдавился, подобно кнопке электрического звонка.

(31)Не знаю, быть может, уже с утра таинственно и грозно начали бушевать подо льдом воды Чистых прудов, или зазеленела опушённая инеем липа, или какие иные необыкновенные предзнаменования вещали Чистопрудным о близящихся тяжких бедах, быть может, всё уж заранее было отмечено в книге судеб, — но я настолько поразился, увидев красные струйки, вытекавшие из носа викинга, что даже не сразу понял, что это кровь.

(32)Между тем вокруг разгорелся бой. (33)Атос взял на себя любимца Чистопрудных — Гульку, Портос — Фунтика, Арамис оказался против двоих. (34)Мой же противник, страшный, непобедимый Лялик, стоял передо мной и двумя пальцами скидывал на снег красные капли крови. (35)В этот момент я освободился от страха. (36)Теперь я знал, что в его жилах тенёт такая же кровь, как и в моих, и что его сила нисколько не превосходит силы обыкновенного человека; он парализовал свои жертвы страхом.

(37)Да, мушкетёры не только дрались, они следили друг за другом, чтобы в нужный момент прийти на помощь. (38)Чистопрудные ребята были сильны своей организованностью, но сейчас они столкнулись с более крепкой организацией. (39)Мы превосходили их дружбой. (40)У нас не существовало ни зависти, ни соперничества, мы были как одно тело. (41)И в этом Чистопрудные уступали нам. (42)Ведь никто не пришёл на помощь Лялику, когда я с первого же удара разбил ему нос. (43)Наверное, Гулька в глубине души испытал радость от унижения своего патрона. (44)3начит, мы можем побить их поодиночке. (45)Когда я повернулся к Лялику, он мог прочитать в моих глазах свой смертельный приговор.

(46) Вскоре все ребята двора и окрестностей почувствовали нашу новую силу. (47)Одни с увлечением, другие с недоверием, которое мы не пропускали случая рассеять, следили за ростом нашего могущества; до сих пор мы пользовались репутацией скромных мальчиков, которых не стоит большого труда обидеть.

(По Ю. Нагибину*)
*
Юрий Маркович Нагибин (1920-1994)
русский писатель-прозаик,
журналист и сценарист.
Фрагмент взят из рассказа «Нас было четверо».

Тестовые задания по тексту с пояснениями: 
Онлайн тест по тексту: