Текст В.С. Пикуля

Версия для печатиPDF
Валентин Саввич Пикуль

(1)Отец поселил сына в комнатёнке, снятой на время в деревянном соломбальском доме, на самом берегу речушки Курьи. (2)Далёкие возгласы горнов, поющих по утрам на дворах Экипажа, неустанно взывали к подвигам. (3)Проснёшься — и сразу видишь в окне, за бутонами пышных гераней, путаницу снастей, неразбериху корабельных рангоутов. (4)Всё напоминало о море. (5)Кажется, Соломбала, исторический район Архангельска, издревле так уж устроена, чтобы уводить подростков в заманчивые дали морских скитаний. (6)Отсюда, от её причалов, где сейчас рычат дизеля «морских охотников», начинали свои пути Лазарев и Чичагов, Литке и Русанов, Седов и Воронин! (7)От могилы матроса, погибшего у мыса Желания, прямая дорога приведёт тебя в кривые проулочки Соломбалы, и ты постучишься в дом, где живут его потомки. (8)Именно здесь рождались и росли скитальцы-непоседы, которым хорошо только в море. (9)Даже дети Соломбалы, до позднего вечера играя на воде, поют свои особые песни.

(10)В город Савка даже не заглядывал. (11)Днями он пропадал на улицах и речках Соломбалы, бродил возле пристаней, вдыхая едкую гарь судоремонтных мастерских, и не раз блуждал в лабиринтах лесобиржи, среди штабелей леса, уложенных в «проспекты». (12)Соломбала — старейшая верфь России, и жители её не ведают почвы под своими ногами: дома стоят на многовековых отложениях щепок и опилок — отходов от строительства кораблей, давно пропавших в походах, забытых. (13)Оттого-то, наверное, жилища соломбальских мастеровых и погружались в зыбкую землю, словно тонущие корабли в пучину. (14)Ходишь по скрипучим деревянным мосткам, а вровень с ними глядят на мир форточки первых этажей— хозяева уже перебрались на второй этаж. (15)Над речками Соломбалы, будто в Венеции, перекинуты горбатые мостики, а берега их вплотную заставлены лодками, вёсельными и моторными.

(16)По весне залило Соломбалу обширным половодьем, но жизнь продолжалась обычным порядком. (17)На моторках плыли в школу дети, на лодках из магазинов с авоськами плыли женщины, а возле дверей парикмахерской покачивало на волне катера соломбальских мужиков, стоявших в кильватере, чтобы побриться и освежиться.

(18)Настало лето. (19)Иногда, наскоками, отец навещал сына.

— (20)Тебе надо поправляться, — говорил он.

(21)После блокады Савка испытывал постоянный голод и готов был есть с утра до ночи. (22)Отец отдавал ему свой «сухой» бортпаёк офицера: тресковую печень, бруски жёлтого сливочного масла и тушёнку. (23)Приносил в бутылках хвойный экстракт.

— (24)Пей вот. (25)Да не кривись. (26)Это спасает от цинги. (27)Как-то отец принёс большую розовую сёмгу.

— (28)Не вари её и не жарь, — сказал он Савке. — (29)Ешь, как едят поморы, — сырую. (30)Отрежь ломтик, посоли и съешь.

— (31)Папа, ты сам поймал?

— (32)Нет. (33)Когда «охотники» швыряют на врага глубинные бомбы, то после взрывов всплывает масса оглушённой рыбы. (34)3релище не из приятных.

(35)Лето выдалось жаркое. (36)Архангельск, как тыловой город, ещё не знал светомаскировки. (37)По вечерам его бульвары и набережные освещались уютными огнями.

(38)В июле буйно отцветала северная черёмуха. (39)Она совсем скрывала дома соломбальских мастеровых. (40)В один из таких дней Савка от нечего делать поплёлся на перевоз и ещё издали заметил, что от реки в сторону Экипажа валит нескончаемая колонна мальчишек-подростков, почти его одногодков — чуть постарше, в руках которых тряслись фанерные чемоданы. (41)И ещё болтались на спинах домашние мешки. (42)Вся эта галдящая ватага двигалась неровным строем в сопровождении вспотевших от усердия флотских старшин.

— (43)Эй, кто вы такие? — крикнул Савка.

— (44)Юнги, — донеслось в ответ.

— (45)Какие юнги? — обомлел Савка. — (46)Вы откуда взялись? (47)Из рядов ему вразброд отвечали, что они из Москвы, из Караганды, из Иркутска, с Волги.

(48)Старшина отодвинул Савку прочь:
— Не мешай, разговаривать со строем нельзя.

(49)А дальше всё было как во сне. (50)Одним махом Савка домчал до дому, из чемодана выхватил два тома своих сочинений и понёсся вдоль речки Курьи, не чуя под собой ног, в сторону Экипажа. (51)Юнги уже прошли через ворота в теснины дворов флотской цитадели, и Савка нагло соврал часовому:
— Я же с ними!
(52)Ей-ей, отстал на перевозе.

(53)Штык часового откинулся, освобождая дорогу в новый волшебный мир, который зовётся флотом. (54)Иногда бывает так, что судьба человека решается в считаные минуты. (55)И да будут они благословенны! (56)Стоял июль — жаркий июль сорок второго года. (57)Это был горячий, изнуряющий июль, когда на советском флоте появилось новое воинское звание — юнга!

(По B.C. Пикулю*)
* Валентин Саввич Пикуль (1928—1990)
советский писатель,
автор многочисленных художественных произведений на историческую и военно-морскую тематику.

Тестовые задания по тексту с пояснениями: 
Онлайн тест по тексту: