# 24900

(1)Когда изучаешь этап за этапом периоды репинского творчества, то всякий раз совершается чудо: художник, к финалу жизни ставший беспомощным, дряхлым стариком, снова и снова встаёт перед тобой силачом и гигантом, легко раскрывающим глубины души человеческой. (2)Недаром на его лучших картинах так часто представлены люди, застигнутые какой-нибудь страшной бедой, испытывающие такие огромные чувства, каких до той поры у них никогда не бывало, чувства, далеко выходящие за пределы ровной, налаженной жизни, будничных, привычных эмоций.

(3)Вообще его реализм был бурным и пламенным. (4)Спокойное изображение мирного, обывательского житья-бытья никогда не привлекало его. (5)Никогда не писал он идиллических сценок из быта обыкновенных людей и людишек.

(6)Вспомните его царя Ивана, только что убившего сына, и Софью после казни стрельцов, и того осуждённого на смерть в картине «Николай Мирликийский», который вытянул шею и с сумасшедшей надеждой глядит на приостановленную казнь товарища… (7)Во всех трёх картинах ничего заурядного, повседневного, мелкого: в них глубочайшие переживания людей, застигнутых внезапной катастрофой.

(8)И вспомните лицо ссыльного в картине «Не ждали». (9)Ссыльный шёл тысячи вёрст и всё думал, как он войдёт в эту комнату, где его семья, его мать, и вот он входит в неё… (10)Только И. Е. Репину дано изобразить, какое у него было в эту единственную секунду лицо, готовое и плакать, и смеяться, лицо, в котором множество выражений, и каждое доведено до предела.

(11)И лицо революционера, приговорённого к виселице (в картине «Отказ от исповеди перед казнью»), – гордое лицо человека, победившего ужас смерти, противопоставившего своим палачам несокрушимую духовную силу.

(12)Все эти катастрофические, чрезмерные чувства – для Репина родная стихия. (13)Лишь такому гиганту, как он, было под силу воплотить их в искусстве.

(14)И, что всего замечательнее, он изображал их без всякого внешнего пафоса, без театральных эффектов и преувеличенных жестов. (15)Его Софья, например, в самый разгар катастрофы, разрушившей всю её жизнь, просто стоит и молча глядит перед собой, и всё же в этой обыкновеннейшей позе – высшее напряжение отчаяния, гнева и такого пылания души, какого не погасить даже смертью. (16)Она не изливается в проклятьях, не мечется по своей келье-тюрьме, она просто стоит и молчит, и в этой ненависти художника к внешним эффектам – национальное величие Репина.

(17)Репин не был бы русским гением, если бы даже в изображении наиболее патетических чувств не оставался предельно простым, чуждым всякой позе и фразе.

(18)В его картине, изображающей смертника, который отказался от исповеди, тоже никакого театрального жеста. (19)Смертник просто сидит на койке, запахнувшись в арестантский халат, и, чтобы не соблазниться каким-нибудь напыщенным жестом, Репин спрятал ему руки в рукава, отняв у себя, казалось бы, наиболее сильное средство для выражения человеческих чувств.

(20)Именно благодаря такому отсутствию внешних эффектов эти огромные чувства выражены здесь с истинно репинской силой – чувства испепеляющего презрения к врагу и морального триумфа над смертью.

(21)Репин в своей статье о художнике В. Серове прославлял особый, скрытый, непоказной героизм, свойственный русской душе. (22)Это коренное народное качество, выразившееся в русском искусстве суровым отказом от всякой напыщенной фальши, составляет одну из главнейших особенностей репинской живописи.

(По К. Чуковскому)