# 26360

(1)На контрольных по математике Юрка решал сначала свой вариант, а потом мой. (2)Со стороны учителя во время моих списываний опасность не грозила: старенький наш Пётр Павлович носил очки с толстыми стёклами, и при нём можно было сдувать хоть в открытую. (3)Опасность угрожала со стороны первой парты, где сидела Нина Рудковская. (4)Она задалась целью — не давать мне списывать. (5)Предупредила, что напишет обо мне заметку в стенгазету.

(6)В тот несчастный день у нас как раз была контрольная по геометрии. (7)Пётр Павлович записал на доске две задачи — для первого варианта и для второго — и сел за свой учительский стол, задумчиво глядя в окно и как бы отключившись от нас.

(8)Нина упоённо работала. (9)Мне хотелось, чтобы Юрка поскорее решил свой вариант и приступил к моему раныше, чем Нина решит свою задачу.

(10)Но на этот раз у Юрки что-то заело. (11)Звонок раздался как раз в тот момент, когда он закончил свою задачу и взялся за мою. (12)Те, кто решил контрольную, клали тетради на стол учителя и выходили из класса. (13)Рудковская тоже сдала свою тетрадь, но из класса не вышла и осуждающим взглядом смотрела, как Юрка торопясь решает мне задачу.

(14)Пётр Павлович пошёл по рядам, забирая тетради у тех, кто не успел закончить.

— (15)Вашу тетрадь! — потребовал Пётр Павлович, останавливаясь у нашей парты.

(16)Юрка отдал свою. (17)Я недолго думая сунула учителю тетрадь по русскому языку, лежавшую на парте. (18)Он пошёл дальше по рядам, а я, радуясь удавшейся хитрости, быстренько переписала Юркино решение и направилась к учительскому столу, чтобы присоединить свою тетрадь к стопке других.

(19)Но неожиданно между мною и столом выросла Нина Рудковская.

— (20)Ты этого не сделаешь! — сказала она. (21)Нас окружили. (22)Пётр Павлович тоже подошёл.

— (23)В чём дело? — спросил он.

— (24)Пусть Лена сама признается! — заявила Нина. — (25)Если в ней осталась хоть капля совести.

(26)Но во мне, как видно, не осталось ни капли совести, потому что, кроме злости на Нину, я ничего не испытывала и признаваться ни в чём не собиралась.

(27)Раздался звонок, теперь уже с перемены. (28)Пётр Павлович уложил пачку тетрадей в свой потрёпанный портфель и вышел из класса, а я осталась с несданной тетрадкой в руке.

— (29)Я давно знала, что ты — того! — сказала я Нинке и покрутила пальцем у виска.

(30)Нина побледнела.

— (31)Самое ужасное это то, — сказала она, — что ты даже не осознаёшь всей степени своего бесстыдства.

...(32)Из школы я в тот день возвращалась одна.

(33)Передо мной возник старенький наш математик. (34)Я увидела его очки с толстыми стёклами, и этот его затравленный взгляд, и беспомощный жест, когда он, как бы сдаваясь, поднимал обе руки, тщетно призывая нас к порядку. (35)И эти две пуговицы на пиджаке, висящие на ниточке и готовые вот-вот оторваться.

(36)И себя я увидела как бы со стороны — здоровую, нахальную девицу, которая подбирается к его столу, чтобы тайком положить списанную контрольную. (37)Потому что он плохо видит, он не заметит.

(38)Если бы он был молодой, крепкий, здоровый, мой поступок и тогда выглядел бы довольно подло. (39)По крайней мере, мы были бы на равных. (40)Но обмануть Петра Павловича...

(41)Статью в стенгазету Рудковская написала. (42)Там была строка: «Надо клеймить позором таких, как Александрова».

(43)Большинство класса сошлось на том, что Нина хватила через край. (44)Мне сочувствовали.

(45)Но лично меня статья не очень задела. (46)Может быть, потому, что я уже и сама осознала свой поступок.

(47)Я подошла к учителю перед уроком и сказала: — (48)Пётр Павлович... (49)Я вас обманула. (50)Я сдала вместо контрольной тетрадку по русскому. (51)А контрольную я списала.

— (52)Да? (53)Хорошо, хорошо, — пробормотал он немножко испуганно.

(54)Что тут хорошего? (55)По-моему, он так ничего и не понял.

(56)Но вот Нина, та поняла. (57)На перемене она подошла ко мне и сказала с некоторой даже торжественностью:

— (58)В тебе ещё тлеют искры благородства. (59)И моя статья раздула одну из них.

— (60)А твоя статья тут совершенно ни при чём!

(61)Но Нина осталась при своём мнении.

(По А. Масс)*
Анна Владимировна Масс (1935 — 2022) —
русская писательница, мемуаристка.