ОГЭ 2020: задание 6 (тест 8)

Версия для печатиPDF
6. Анализ содержания текста
Задание 1 9277

Проанализируйте содержание текста.
Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

  1. Похождения Дон Кихота ничем не отличались от тех описаний рыцарских подвигов, которые уже были хорошо известны мальчику по другим книгам и всегда его интересовали.
  2. В книге о Дон Кихоте описывались особенные рыцарские приключения, потому что сам рыцарь не был похож на героев других читанных рассказчиком книг и приключения сопровождались размышлениями.
  3. Любая книга, присланная отцом с фронта, заинтересовала бы рассказчика, и роман о Дон Кихоте не стал исключением.
  4. Обложки двух томов «Дон Кихота» — книг, присланных отцом рассказчика с фронта, — были чёрные, коленкоровые.
  5.  Во время войны, когда взрослые с оружием в руках освобождали от фашизма родную землю, детей уберегали в тылу от тягот и страданий войны, организовывали для них летний лагерь отдыха.

Текст И.Ф. Смольникова

(1)О Дон Кихоте я слышал давно, с раннего детства, а вот увидел его лишь второй военной зимой, когда мне шёл двенадцатый год. (2)Мой друг достал контрамарки в театр, на балет «Дон Кихот».

(3)Музыки я не помню. (4)Точно так же, как и Санчо Пансы, и Дульсинеи, и других героев. (5)А вот страшно худой и весь будто на шарнирах великан был. (6)Он-то и заставил меня забыть обо всём на свете. (7)Мы сами столько раз воображали себя рыцарями, что нам для душевного слияния с Дон Кихотом не надо было преодолевать никакого барьера. (8)И всё в нём было без обмана: и панцирь его, и меч, и острые усы с бородкой, и длинные, говорящие пальцы, и полные восторга и печали глаза.

(9)Это был мой первый шаг к Дон Кихоту.

(10)Второй я сделал с книгой, которую прислал отец с фронта в тяжёлой бандероли. (11)Присланные отцом книги — «Дон Кихот» и «Робинзон Крузо» — были старинные. (12)На обложке «Робинзона» витиевато красовалось: «Даниэль Дефоэ — Робинзон Крузоэ». (13)Первый раз в жизни я читал такое (чуть-чуть не написал «такоэ»). (14)Обложки двух томов «Дон Кихота» были чёрные, коленкоровые, эти тома недавно переплетали.

(15)Отец написал, что книги нашли среди развалин в освобождённом от фашистов городе, что несколько других уцелевших книг читают бойцы и командиры, а эти три решили послать в подарок мне, потому как наслышаны о моей привязанности к книгам. (16)Я принялся за чтение.

(17)В книге описывались разные рыцарские приключения, но они были особенными. (18)И потому, что сам рыцарь не был похож на героев других читанных мною книг, и потому, что описание приключений рыцаря сдабривала значительная толика размышлений. (19)Я читал эту книгу медленно и с наслаждением, и к середине лета я вместе с Рыцарем Печального Образа дотащился на Росинанте до второго тома, который взял с собой в лагерь. (20)Всю дорогу я крепко прижимал к себе вещмешок, в котором он был упрятан, и мне было так хорошо, что и не выразить словами, ведь целую смену я мог быть с этой книгой.

(21)Второй том, как и первый, я читал, испытывая невероятное наслаждение. (22)Переселялся в знойную Ламанчу, бросался с копьём наперевес на всяких злодеев, мошенников и вёл долгие беседы с Санчо Пансой... (23)Потом встряхивался и опрометью бежал в столовую: надо всей территорией пионерлагеря плескалась самая восхитительная из всех мелодий горна: «Бери ложку, бери бак, ложки нету — кушай так!» (24)Но однажды меня поглотили другая мелодия и другие слова. (25)Мы плавали в Студёный овраг — на целый день всем отрядом, нагрузившись продуктами, двумя котлами (один для щей, другой для каши) и барабаном. (26)Было весело, песенно и сытно. (27)Словно и не громыхала война где-то далеко за Волгой. (28)И в этом, как и на фронте, проявлялась неодолимость нашего бытия, нашей страны, нашего народа. (29)Взрослые с оружием в руках освобождали от фашистской нечисти родную землю, а в тылу мальчишек и девчонок уберегали, как могли, от тягот и страданий войны. (30)А вечером, на закате, уставшие и притихшие, мы сидели на берегу и со светлой грустью ждали, когда появится трамвайчик, который должен был везти нас из Студёного оврага к лагерю. (31 )Вдруг девочки запели песню.

(32)Это была новая для меня песня. (33)Раньше я её не слышал. (34)«Споёмте, друзья, ведь завтра в поход уйдём в предрассветный туман, — струились в вечернем воздухе лёгкие голоса. — (35)Споём веселей, пусть нам подпоёт седой боевой капитан».

(36)Песня звучала так, словно рождалась сейчас из этого вечера, с его тишиной, светлым бегом реки, меркнущей землёй далёкого противоположного берега. (37)Она собирала в какой-то кристально чистый итог всё, что было пережито в последнее время: эвакуацию, вести с фронта от отца, новых друзей, ласковое и доброе дыхание Волги, ставшей для меня родной рекой.

(38)Моими последними рельефными образами этого вечера были прекрасная песня, продолжавшая звучать во мне, и тиснёная обложка заветной книги, на которую я положил под подушкой ладонь. (39)Песня и книга — два образа, сливавшиеся в некую неопровержимость счастья и красоты окружавшего меня мира.

(По И.Ф. Смольникову*)
* Игорь Фёдорович Смольников (род. в 1930 г.)
писатель, автор более двадцати книг,
а также очерков и статей, посвященных преимущественно
литературе и изобразительному искусству.

Задание 2 9467

Проанализируйте содержание текста.
Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

  1. В лесу мальчик испытал чувство душевной гармонии, ощутил своё единение с окружающим миром.
  2. Саня давно мечтал увидеть Байкал, таёжный лес, особенно красивый в солнечный день, но долгое время не получалось отправиться в путешествие.
  3. Терпкий после дождя запах лесной земли, утреннее солнце, птичьи голоса — на всё мальчик обращал внимание.
  4. Саню захватил азарт во время сбора ягод: их оказалось немало в этих местах.
  5. Саня набрал два бидона земляники в таёжном лесу, много кедровых орехов.

Текст В.Г. Распутина

(1)В поздних и мягких сумерках они вышли к Байкалу, перешли через рельсовую дорогу и в лесном отбое между дорогой и берегом скинули со спин поклажу.

(2)Догорел свет, небо потухло, не давая глубины, и затмилось; выскочили над Байкалом слабые, мутные звёздочки и тут же скрылись. (3)Резко и отчётливо выделяясь, темнел лес, не вставший ещё сплошной стеной. (4)В нём длинными и тоскливыми вздохами пошумливал верховой ветер. (5)Резко очерчивались густой синью и дальние берега на той стороне Байкала; вода в море, притушенная скучным небом, едва мерцала дрожащим и искривлённым, как бы проникающим из-под дна свечением.

... (6)Первое, что увидел Саня, открыв глаза, было солнце, выбравшееся из-за туч, чтобы показать, что оно живо-здорово и одно-единственное во всё огромное чистое небо, склонённое от горы за речку и дальше, чтобы солнцу легче было выкатиться на простор. (7)Возле горы лежала ещё тень, слабая и начинающая подтаивать, от неё, казалось, и натекла небольшая сырость, но вся низина сияла под солнцем, и взрывчато, звёздчато взблёскивали там на кустах яркими вспышками погибающие капли воды. (8)Куда всё так скоро ушло: и беспросветная, бесконечная тьма в небе, и дождь, и ночные тревоги, и страхи, — нельзя было представить.

(9)Костёр догорал, слабый дымок редкой и тонкой прядью уходил прямо вверх. (10)Саня и ступал как-то необыкновенно легко и высоко, словно приходилось затрачивать усилия не для того, чтобы ступать, а чтобы удержаться на земле и не взлететь. (11)Деревья стояли вытянувшись, прямилась трава.

(12)Саню всё в это яркое утро приводило в восторг: и то, как обрывались с кедра и шлёпались на шалаш, падали на землю последние крупные капли дождя; и то, как умиротворённо и грустно, вызывая какую-то непонятную сладость в груди, затихал костёр; и то, как дурманяще и терпко пахла после дождя лесная земля; как всё больше и больше выбеливалась низина, куда :им предстояло идти; и даже то, как неожиданно, напугав их, закричала над головами кедровка. (13)Солнце вошло в силу, воздух нагрелся — пора было приниматься за дело. (14)Саня заглянул в своё ведро, стоящее по-прежнему в рюкзаке под кедром: ягода в нём заметно осела и сморилась, и всё-таки больше двух бидонов, прикинул он, в ведро уже не войдёт. (15)Можно не торопиться. (16)Но, как только начал он брать, как только потекла сквозь пальцы первая ягода, ещё больше налившаяся, отличающаяся от вчерашней тем, что произошло в эту ночь, и вобравшая в себя какую-то непростую её силу, как только окунулся он опять в её живую и радостную россыпь, руки заработали сами собой, удержать их было уже невозможно. (17)Под солнцем голубица скоро посветлела и стала под цвет неба — стоило Сане на секунду поднять глаза вверх, ягода исчезала совершенно, растекалась в синеве воздуха, так что приходилось затем всматриваться, напрягать зрение, чтобы снова отыскать её, по-прежнему крупную, отчётливо видимую.

(18)Саня и не заметил, как набрал один бидон, потом другой... (19)Ведро было полнёхонько, а он только разохотился. (20)Обвязав сверху ведро чистой тряпицей, которую он для этой надобности и прихватил с собой, чтобы не высыпалась по дороге ягода, он неторопливо стал спускаться по тропке обратно.

(21)Саня сладостно вздохнул: так хорошо было, так светло и покойно и в себе, и в мире этом, о бесконечной, яростной благодати которого он даже не подозревал, а только предчувствовал, что она где-то и для кого-то может быть. (22)Но чтоб для него!.. (23)И в себе он, оказывается, многого не знал и не подозревал: этого, например, нечеловечески сильного и огромного чувства, пытающегося вместить в себя всё сияние и всё движение мира, всю его необъяснимую красоту. (24)Саню распирало от этого чувства, он готов был выскочить из себя и взлететь, поддавшись ему, он готов был на что угодно»

(25)Захотелось вдруг пить, и он, спустившись к речке, попил, прихлёбывая из ладони. (26)Солнце поднялось высоко, день раздвинулся шире и стал глубже и просторней. (27)Всё вокруг было как-то по-особенному ярко и свежо, точно Саня только что попал сюда совсем из другого, тесного и серого, мира или, по крайней мере, из зимы. (28)Воздух гудел от солнца, от его ровно и чисто спадающего светозарного могучего течения; теперь, после ночи, пила и не могла напиться и насытиться солнцем земля. (29)Всякий звук, всякий трепет листочка казался значащим больше, чем просто звук или трепет, чем обычное существование их во дню, как и сам день не мог быть лишь движением времени. (30)Нет, это был его величество и сиятельство день, случающийся на году лишь однажды или даже раз в несколько лет, в своём величии, сиянии и значении доходящий до последних границ.

(31)Мальчик сел на камень возле потухшего костра и, задумавшись и заглядевшись без внимания, окунулся опять в тепло и сияние до конца распахнувшегося, замершего над ним во всей своей благодати и мощи, раскрытой бездонности и нежности, без сомнения, главного среди многих и многих дня. (32)Он сидел и слабой, усыплённой, заворожённой и отрывистой мыслью думал: «Что же мне ещё надо? (33)Так хорошо! (34)В одно время он, такой день, и я, а одно время здесь...»

(35)И, когда на обратном пути поднялись они с тяжёлой поклажей на вершину перевала, на тот таёжный каменный «трон», откуда волнами уплывали в дали леса, когда, встав на краю обрыва, оглядел на прощанье Саня это сияющее под солнцем без конца и без края и сияющее уже под ним величественное в красоте и покое первобытное раздолье, — от восторга и непереносимо-сладкой боли гулко и отрывисто застучало у Сани сердце: пусть, пусть что угодно — он это видел!

(По В.Г. Распутину*)
* Валентин Григорьевич Распутин (1937-2015)

русский советский писатель и публицист, общественный деятель.

Задание 3 9826

Проанализируйте содержание текста.
Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

  1. Герой произведения, Вадим, учится в гимназии.
  2. Мать принесла забытые сыном дома деньги - взнос за обучение.
  3. Герою стало стыдно за своё поведение, но это продлилось недолго.
  4. Дома Вадим занимался с гувернанткой.
  5. Вадим рос в бедной семье, и все скудные средства мать тратила на сына.

Текст М. Агеева

(1)Тогда, когда началась большая перемена, когда всех нас по случаю холодной, но сухой и солнечной погоды выпускали во двор и на нижней площадке лестницы я увидел мать, то тогда только вспомнил про конверт и про то, что она, видно, не стерпела и принесла его с собой.

(2)Мать, однако, стояла в сторонке в своей облысевшей шубёнке, в смешном капоре, под которым висели седые волосики (ей было тогда уже пятьдесят семь лет), и с заметным волнением, как-то ещё более усиливавшим её жалкую внешность, беспомощно вглядывалась в бегущую мимо ораву гимназистов, из которых некоторые, смеясь, на неё оглядывались и что-то друг другу говорили.

(3)Приблизившись, я хотел было незаметно проскочить, но мать, завидев меня и сразу засветясь ласковой, но невесёлой улыбкой, позвала меня - и я, хоть мне и было ужас как стыдно перед товарищами, подошёл к ней.

(4) – Вадичка, мальчик, - старчески глухо заговорила она, протягивая мне конверт и жёлтенькой ручкой боязливо, словно она жглась, касаясь пуговицы моей шинели, – ты забыл деньги, мальчик, а я думаю – испугается, так вот – принесла.

(5)Сказав это, она посмотрела на меня, будто просила милостыни, но, в ярости за причинённый мне позор, я ненавидящим шёпотом возразил, что нежности телячьи эти нам не ко двору, что уж коли деньги принесла, так пусть сама и платит.

(6)Мать стояла тихо, слушала молча, виновато и горестно опустив старые свои ласковые глаза, - я же, сбежав по уже опустевшей лестнице и открывая тугую, шумно сосущую воздух дверь, хоть и оглянулся и посмотрел на мать, однако сделал это не потому вовсе, что мне стало её сколько-нибудь жаль, а всего лишь из боязни, что она в столь неподходящем месте расплачется. (7)Мать всё так же стояла на площадке и, печально склонив свою голову, смотрела мне вслед. (8)3аметив, что я смотрю на неё, она помахала мне рукой и конвертом так, как это делают на вокзале, и это движение, такое молодое и бодрое, только ещё больше показало, какая она старая, оборванная и жалкая.

(9)На дворе, где ко мне подошли несколько товарищей и один спросил, – что это за шут гороховый в юбке, с которым я только что беседовал, – я, весело смеясь, ответил, что это обнищавшая гувернантка и что пришла она ко мне с письменными рекомендациями.

(10)Когда же, уплатив деньги, мать вышла и, ни на кого не глядя, сгорбившись, словно стараясь стать ещё меньше, быстро, как только могла, стукая стоптанными, совсем кривыми каблучками, прошла по асфальтовой дорожке к воротам, - я почувствовал, что у меня болит за неё сердце.

(11)Боль эта, которая столь горячо ожгла меня в первое мгновение, длилась, однако, весьма недолго.

(По М. Агееву*)
* Михаил Агеев (Марк Лазаревич Леви) (1898–1973) – русский писатель.

Задание 4 10056

Проанализируйте содержание текста.
Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.

  1. Старичками в школе называли воспитанников-второгодников.
  2. Чтобы попытаться оторвать пуговицы с курточки новичка, воспитанники выстроились в очередь.
  3. Буланину не хотелось, чтобы другие воспитанники испортили его новую вещь, поэтому он сопротивлялся их забаве.
  4. Когда Грузов всё-таки с силой оторвал пуговицу, все вокруг засмеялись.
  5. Буланин тяжело переживал происшедшее с ним, понимал, что он совершил по отношению к маме малодушный поступок.

Текст А.И. Куприна

— (1)Эй, как тебя!.. (2)Новичок... как твоя фамилия?

(3)Буланин вздрогнул и поднял глаза. (4)Перед ним, заложив руки в карманы панталон, стоял рослый воспитанник и рассматривал его сонным, скучающим взглядом.

(5)Внимание его привлекли большие металлические пуговицы, пришитые в два ряда на курточке Буланина.

— (6)Ишь ты, какие пуговицы у тебя ловкие, — сказал он, трогая одну из них пальцем.

— (7)О, это такие пуговицы... — суетливо обрадовался Буланин. — (8)Их ни за что оторвать нельзя. (9)Вот попробуй-ка!

(10)Старичок захватил между своими двумя грязными пальцами пуговицу и начал вертеть её. (11)Но пуговица не поддавалась. (12)Воспитанник оставил пуговицу, поглядел на свои пальцы, где от нажима острых краёв остались синие рубцы.

(13)Скоро вокруг Буланина, в углу между печкой и дверью, образовалась довольно густая толпа. (14)Тотчас же установилась очередь. (15) «Чур, я за Базуткой!» — крикнул чей-то голос, и тотчас же остальные загалдели: «А я за Миллером! (16)А я за Утконосом! (17)А я за тобой!» — и покамест один вертел пуговицу, другие уже протягивали руки и даже пощёлкивали от нетерпения пальцами.

(18)Но пуговица держалась по-прежнему крепко.

— (19)Позовите Грузова! — сказал кто-то из толпы.

(20)Тотчас же другие закричали: «Грузов! (21)Грузов!» (22)Пришёл Грузов, малый лет пятнадцати, с жёлтым, испитым, арестантским лицом, сидевший в первых двух классах уже четыре года, — один из первых силачей возраста. (23)Ему объяснили, зачем его звали. (24)Он самоуверенно взялся за пуговицу и стал её с ожесточением крутить. (25)Однако, несмотря на то что он прилагал всё большие и большие усилия, пуговица продолжала упорно держаться на своём месте. (26)Тогда, из боязни уронить свой авторитет перед «малышами», весь красный от натуги, он упёрся одной рукой в грудь Буланина, а другой изо всех сил рванул пуговицу к себе. (27)Пуговица отлетела с мясом, но толчок был так быстр и внезапен, что Буланин сразу сел на пол, (28)На этот раз никто не рассмеялся. (29)Может быть, у каждого мелькнула в это мгновение мысль, что и он когда-то был новичком, в такой же курточке, сшитой дома любимыми руками.

(30)Буланин поднялся на ноги. (31)Как он ни старался удержаться, слёзы всё-таки покатились из его глаз, и он, закрыв лицо руками, прижался к печке.

— (32)Эх ты, рёва-корова! — произнёс Грузов презрительно, стукнул новичка ладонью по затылку, бросил ему пуговицу в лицо и ушёл своей разгильдяйской походкой.

(33)Ночью, когда шум совершенно прекратился, когда отовсюду послышалось глубокое дыхание спящих, прерываемое изредка сонным бредом, Буланину сделалось невыразимо тяжело. (34)Тонкая, глубокая нежность и какая-то болезненная жалость к матери переполнили сердце Буланина. (35)Он вспомнил также сегодняшнюю историю с пуговицей и покраснел, несмотря на темноту. «(36)Бедная мама! (37)Как старательно пришивала она эти пуговицы, откусывая концы нитки зубами. (38)С какою гордостью во время примерки любовалась она этой курточкой, обдёргивая её со всех сторон...» (39)Буланин почувствовал, что он совершил сегодня утром против неё нехороший, низкий и трусливый поступок, когда предлагал старичкам оторвать пуговицу.

(40)Он плакал до тех пор, пока сон не охватил его своими широкими объятиями... (41)Но и во сне Буланин долго ещё вздыхал прерывисто и глубоко, как вздыхают после слёз очень маленькие дети.

(По А.И. Куприну)
*Александр Иванович Куприн
(1870-1938)
русский писатель, переводчик.

 

Комментарии

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.