ОГЭ 2026: ФИПИ Вариант 5

(1)Олени – это большая группа животных: в неё входят и северный олень, и жительница лесов Европы – косуля, и дальневосточные изюбры, и сибирские маралы, и североамериканские виргинские олени, и лоси, и лани. (2)Самые интересные, пожалуй, северные олени, замечательно приспособленные к жизни в суровых условиях. (3)Например, зимой ходить по снегу трудно: проваливаешься, а северные олени не проваливаются, потому что у них широкие копыта, которые помогают свободно передвигаться и по снегу, и по болотам, и по топям. (4)Шерсть у северных оленей тоже особенная: толстая сердцевина волоса наполнена воздухом, а воздух хорошо сохраняет тепло тела, поэтому мех надёжно защищает оленя от холода даже во время сильного ветра. (5)Кочуют олени всегда стадом, иногда очень большим, и нередко в пути их застаёт пурга – в таких случаях стадо сбивается в плотный табун: так в тепле олени лучше пережидают ненастье.

(1)Я пришёл со двора после футбола усталый и грязный.

‒ (2)Я, мама, сейчас быка съесть могу.

(3)Она улыбнулась, вышла и через секунду вернулась с тарелкой в руках.

(4)Это была лапша. (5)Молочная. (6)Вся в пенках:
‒ Я не буду! (7)Там пенки!

(8)И тут вошёл папа. (9)Он посмотрел на нас и сказал:
‒ Заелся ты, братец, вот что! ‒ и обернулся к маме. ‒ (10)Возьми у него лапшу, а то мне просто противно!

(11)Он сел на стул и стал смотреть на меня. (12)Отец ничего не говорил, а только вот так смотрел ‒ по-чужому. (13)Он долго молчал, а потом сказал и как будто не мне и не маме, а кому-то, кто его друг:
‒ Нет, я, наверно, никогда не забуду эту ужасную осень, как невесело, неуютно тогда было в Москве… (14)Война, фашисты рвутся к городу. (15)Холодно, голодно, взрослые все ходят нахмуренные, радио слушают ежечасно… (16)Мне тогда лет одиннадцать-двенадцать было, и, главное, я тогда очень быстро рос, и мне всё время ужасно есть хотелось. (17)Я всегда просил хлеба у родителей, но у них не было лишнего, и они мне отдавали свой, а мне и этого не хватало. (18)И я ложился спать голодный, и во сне видел хлеб.

(19)И вот однажды иду я по маленькому переулку и вижу: стоит здоровенный грузовик, доверху заваленный арбузами. (20)Я даже не знаю, как они в Москву попали. (21)Наверно, их привезли, чтобы по карточкам выдавать. (22)И наверху в машине стоит дядька, худой такой, небритый. (23)И вот он берёт арбуз и кидает его своему товарищу, а тот ‒ продавщице, а та ‒ ещё кому-то четвёртому… (24)И у них это ловко так цепочкой получается: арбуз катится по конвейеру от машины до магазина. (25)Я долго стоял и на них смотрел, и дядька, который очень худой, тоже на меня смотрел и всё улыбался мне. (26)Но потом я устал стоять и уже хотел было идти домой, как вдруг кто-то в их цепочке ошибся: загляделся или просто промахнулся и… (27)Тяжеленный арбузище вдруг упал на мостовую. (28)Прямо рядом со мной. (29)Он треснул как-то криво, была видна белоснежная тонкая корка, а за ней такая багровая, красная мякоть с сахарными прожилками и косо поставленными косточками, как будто лукавые глазки арбуза смотрели на меня и улыбались из серёдки. (30)И вот тут, когда я увидел эту чудесную мякоть и брызги арбузного сока и когда я почуял этот запах, такой свежий и сильный, только тут я понял, как мне хочется есть. (31)Но я отвернулся и пошёл домой. (32)Не успел я отойти, вдруг слышу ‒ зовут: «Мальчик, мальчик!»

(33)Я оглянулся, а ко мне бежит улыбчивый рабочий, и у него в руках разбитый арбуз. (34)Он говорит: «На-ка, милый, арбуз, тащи, дома поешь!».

(35)И я не успел оглянуться, а он уже сунул мне арбуз и бежит дальше разгружать. (36)Я обнял арбуз и еле доволок его до дому, позвал своего дружка Вальку, и мы с ним оба слопали этот громадный арбуз. (37)Ах, что это была за вкуснота!

(38)Папа отвернулся и стал смотреть в окно.

‒ (39)А потом ещё хуже завернула осень, ‒ сказал он, ‒ стало совсем холодно, с неба сыпал зимний, сухой и меленький снег, и его тут же сдувало острым ветром. (40)Еды у нас стало совсем мало, и фашисты всё шли и шли к Москве, и я всё время был голодный. (41)И теперь мне снился не только хлеб. (42)Мне ещё снились арбузы. (43)Однажды утром я увидел, что у меня совсем уже нет живота, он просто как будто прилип к позвоночнику, и я уже ни о чём не мог думать, кроме еды. (44)И я позвал Вальку и сказал ему: «Пойдём, Валька, сходим в тот арбузный переулок, может быть, там опять арбузы разгружают, и, может быть, опять один упадёт, и, может быть, нам его опять подарят».

(45)Мы закутались с ним в какие-то бабушкины платки, потому что холодюга был страшный, и пошли в арбузный переулок. (46)На улице был серый день, людей было мало. (47)В арбузном переулке и вовсе никого не было, и мы стали напротив магазинных дверей и ждём, когда же придёт грузовик с арбузами. (48)И уже стало темнеть, а он всё не приезжал.

(49)Мы пошли с Валькой домой. (50)А назавтра снова пошли в переулок и снова напрасно. (51)Мы каждый день так ходили и ждали, но грузовик не приехал…

(52)Папа замолчал. (53)Он смотрел в окно, и глаза у него были такие, как будто он видит что-то такое, чего ни я, ни мама не видим. (54)Мама подошла к нему, но папа сразу встал и вышел из комнаты. (55)Я сидел и тоже смотрел в окно, куда смотрел папа, и мне показалось, что я вижу папу и его товарища, как они дрогнут и ждут. (56)Ветер по ним бьёт, и снег тоже, а они мёрзнут, и ждут, и ждут, и ждут… (57)И мне от этого просто жутко сделалось, и я вцепился в свою тарелку и быстро, ложка за ложкой, выхлебал её всю.

(По В.Ю. Драгунскому*)
* Виктор Юзефович Драгунский (1913‒1972) –
советский писатель, автор цикла «Денискины рассказы»,
который стал классикой детской литературы.