Текст А. Луговцовой

Версия для печатиPDF

РЕБЯТА С НАШЕГО ДВОРА

(1)Этот снимок сделан весной сорок первого, перед самой вой­ной. (2)Бродячий фотограф — сухонький старикашка с неуклюжим ящиком и треногой в руках — случайно завернул в наш двор.

(3)— Сфотографируемся, дети? (4)Будет память на всю жизнь.

(5)Этому старичку я бесконечно благодарна. (б)Чудом уцелев­ший снимок действительно оказался дорогой памятью о довоенном времени, о нашем шумном доме на углу Среднего проспекта и Тучкова переулка Васильевского острова.

(7)Если бы мы знали тогда, что совсем недолго осталось нам вот так каждый день встречаться в нашем просторном, замощённом булыжником дворе, что неумолимо надвигающиеся грозные события скоро подведут черту под нашим детством! (8)0, какой непохожей на наши наивные игры оказалась война!

(9) Помню первую зажигалку, которая упала к нам на крышу. (10)Мы с Вилькой были на чердаке, когда воздух задрожал от жуткого, хватающего за сердце рёва — фашистские самолёты летели над самой головой. (11)Из-за гула моторов мы не слышали, как бомба стукнулась о крышу. (12)Мы увидели её, выглянув в слуховое окно: она ярко светилась справа, метрах в десяти от нашего наблюдательного поста. (13)Вилька вылез на крышу. (14)Я подала ему щипцы с длинными ручками и вылезла тоже. (15)Бомба была совсем небольшой — такие зажигалки гитлеровские лётчики швыряли сразу пачками. (1б)0на зловеще шипела и чадила, по крыше от неё растекалось пламя. (17)Мы знали, что зажигалку надо схватить щипцами и сунуть в ящик с песком или закидать мешочка­ми с песком. (18)Но, наверное, от волнения Вилька всё позабыл. (19)Ухватив зажигалку, он отчаянно взмахнул щипцами и швырнул её во двор. (20)Швырнул неудачно. (21)3ажигалка упала прямо на дровяной сарай, и скоро он загорелся. (22)Хорошо, что внизу, под аркой ворот, оказались люди, пережидавшие тревогу. (23)Общими усилиями пожар потушили.

(24)Вильку никто не ругал. (25)Нам сказали: ничего, научитесь.

(26)К зиме воздушные налёты почти прекратились, зато участились артиллерийские обстрелы города, которые были страшны своей внезапностью: никак нельзя было предугадать, когда и куда упадёт снаряд.

(27)В городе не было дров. (28)На рынке поленья шли только в обмен на хлеб. (29)А зима 1941-42 года выдалась на редкость суровой.

(30)Страшные месяцы... (31)Обычно в половине шестого утра мы с сестрой были уже на ногах — в шесть открывались булочные. (32) На троих нам полагалось полкило хлеба в день: у матери была рабочая карточка, ей выдавалось 250 граммов, а нам с сестрой — по 125. (33)Дома паёк делили на три равные части. (34)Каждому доставался небольшой кусочек тяжёлого, похожего на глину, блокадного хлеба. (35)К полудню его уже не было. (36)Начиналось томительное ожидание следующего дня.

(37)Почти всё время мы лежали. (38)Все трое — в одной кровати, вынесенной на кухню. (39)Лежали потому, что не было сил двигаться. (40)И ещё потому, что так было теплее. (41)Утром стоило невероятных усилий заставить себя встать — ртуть в градуснике опускалась ниже нуля.

(42)Почти никто уже не мог, как в первые месяцы войны, дежурить на крыше и у ворот. (43)Изредка я встречала кого-нибудь из ребят — в булочной или на Неве, в очереди к проруби за водой. (44)Все как-то странно стали похожи друг на друга — съёжившиеся от холода, с чёрными от копоти, осунувшимися старческими лицами. (45)Мы почти не разговаривали. (46)Да и о чём было говорить? (47)Всё ребячье отошло от нас куда-то далеко-далеко...

(По А. Луговцовой*)
*Анна Луговцова
— писатель-публицист.
Рассказ взят из книги «Дети военной поры».

Тестовые задания по тексту с пояснениями: 
Онлайн тест по тексту: