Текст Ф.А. Вигдоровой

Версия для печатиPDF
Фрида Абрамовна Вигдорова

(1)Как-то начался разговор: мы вспоминали, кто как встретил 22 июня, а потом — день Победы.

(2)Сначала я слушала Нину и Любу, потом перестала даже слышать их голоса — так явственно, так отчётливо вспомнились мне мои 22 июня и 9 мая...

... (3)Война застала меня в Ленинграде. (4)Шура, мой брат, в то лето окончил аспирантуру, у него был отпуск, и он взял меня с собой. (5)Оба мы были впервые в этом чудесном городе. (6)Ездили на острова, побывали в Эрмитаже, а вечером 21 июня, возвращаясь с концерта, долго ходили по окутанному белой ночью городу, бродили без устали, глядели на него — и не могли наглядеться. (7)Хорошо нам было! (8)Сколько чудесных, радостных планов строили мы на будущее!

(9)Встали, конечно, поздно, позавтракали как ни в чём не бывало, а потом вышли на улицу, и тут нас ударило слово: война!

(10)Мы вернулись в Москву.

(11)Вскоре Шура ушёл в армию. (12)В марте сорок второго года он погиб под Гжатском.

...(13)А День Победы!

(14)Я проснулась среди ночи с внезапно сжавшимся сердцем: кто-то бежал по лестнице с верхнего этажа и барабанил кулаком во все двери подряд. (15)Я ещё не успела сообразить, что происходит, только внутри что-то дрогнуло. (16)Вспомнилось: так в сорок первом и сорок втором годах раздавался по ночам стук в дверь, в пролётах лестницы метался возглас: «Тревога, граждане, тревога!» (17)Но сейчас?.. (18)В эту минуту забарабанили в мою дверь, и я услышала мальчишеский голос. (19)Он был ликующим: «Войне конец!»

(20)Бывает радость, с которой ни минуты нельзя остаться наедине. (21)И, хотя стояла глубокая ночь, все мы вышли из своих комнат и спустились во двор. (22)Тут было полно народу. (23)Словно тень прошла перед глазами... (24)Снова вспомнились мне те далёкие ночи, когда в густой тьме, теснясь, сдерживая дыхание, не смея зажечь спичку, толпились в этом дворе люди, ожидая своей очереди у входа в бомбоубежище. (25)Вспомнилось, как после отбоя матери с землисто-бледными от усталости и тревоги лицами на руках выносили спящих детей. (26)Как, выходя после одной такой ночи из подвала, люди жмурились и мигали от неожиданности: весь двор искрился под ещё не поблёкшей луной колючим, неестественным блеском. (27)Двор сплошь был засыпан хрустящим под ногами стеклом. (28)В ту ночь бомба разорвалась совсем близко — из окон вылетели стёкла.

(29)Да, всё это вспомнилось, не могло не вспомниться, но и не могло погасить счастья, которое светилось на каждом лице. (30)В ту ночь можно было зайти в любой незнакомый дом, постучаться в каждую дверь, заговорить с каждым встречным — все были полны одним чувством: кончилась война!

(31)И потом — по-особенному сияющие, насквозь пронизанные солнцем утро и день... (32)Все мы, не сговариваясь, пошли на Красную площадь. (33)На белых, нагретых солнцем трибунах сидели целые семьи, старики, опирающиеся обеими руками на палки, старухи в платочках, с узелками. (34)Всюду бегали дети, крепко взявшись за руки, проходили улыбающиеся девушки, слышались громкие, праздничные голоса. (35)Шли часы. (36)Ярко-голубое майское небо померкло, стало бледно-сиреневым, потом густо-синим. (37)А народу всё прибывало и прибывало.

(38)И, когда раздался голос диктора, вся площадь разом погрузилась в безмолвие... (39)Но первое же простое и прекрасное слово: «Товарищи!» — вновь принесло с собой глубокую тишину.

(40)Рядом со мной стояла высокая немолодая женщина. (41)Она крепко сжала губы, неподвижно глядя прямо перед собой, и по щекам её непрерывно текли слёзы. (42)А в двух шагах мальчуган, сидя на плече у отца, смотрел на неё с безмерным, горестным изумлением, почти с упрёком: о чём можно плакать в такой день?

(43)Я-то знала, о чём, и многие, многие на этой площади тоже знали. (44)Но вот отзвучали слова: «С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы!» (45)Лучи прожекторов сплелись в небе живой светящейся сеткой, и от этого оно необычайно поднялось над нами, стало безмерно высоким. (46)Ещё мгновение, и в эту лиловую тьму плеснули фонтаны огня и света — салют! (47)И Спасская башня стояла такая прямая, вся устремлённая ввысь, прекрасная, как символ величия и покоя. (48)А над Кремлёвским дворцом огромной алой птицей парил флаг.

(49)Чудесный, счастливый день — радостный и трудный...

(50)И тут, словно пробудившись, я услышала голос Нины.

— (51)Самое счастливое событие в моей жизни? — протяжно говорила она. — (52)А если у меня не было в жизни никаких событий!..

— (53)Ну, не событие, — возразила Люба, — а день, когда ты чувствовала себя очень-очень счастливой.

— (54)А я всегда чувствую себя счастливой, — ответила Нина.

(55)Наступило молчание. (56)Я ждала, мне хотелось услышать, что скажет Нина. (57)И вот она заговорила:
— Ладно, только учтите: событий у меня не было.
(58)У меня очень обыкновенная жизнь. (59)Во время войны я работала проводником в поезде, ездили мы по маршруту Москва — Новосибирск. (60)В Москву везли военных или командированных, а в Новосибирск — женщин и детей с Украины, из Белоруссии, ленинградцев. (61)Ребята многие ехали одни, родители у них погибли, и они были такие одинокие, притихшие, печальные, просто сил не было смотреть.

(62)Тогда и решили мы устроить в своём поезде детский вагон и оборудовать его как следует. (63)Когда бригада стояла ещё в Новосибирске на отдыхе, мы сложились, собрали денег и купили игрушек, принесли кто посуду, кто книжки, кто цветы. (64)Нас было двадцать семь девушек, так что вещей набралось много. (65)Потом одна девушка предложила устроить в вагоне подвесные люльки для грудных ребят. (66)В общем, устроили очень хороший вагон: получилось уютно и красиво. (67)На больших остановках бегали за горячей пищей. (68)В вагоне всё время кипел самовар. (69)И потом ещё попросили девушек из другой бригады, из ташкентского поезда, привезти нам шерсти и стали вязать ребятам варежки и носки. (70)Мы старались в дороге развлечь ребят — рассказывали им сказки, читали им, пели. (71)И верно, они немножко повеселели, даже улыбаться начинали. (72)А уж это... — Нина замолчала на секунду и потом порывисто договорила. — (73)3наете, хуже всего, когда малыш до того намучился, что и улыбнуться не может... (74)Ну вот, а потом, по нашему примеру, детские вагоны стали устраивать и в других поездах. (75)И мы были очень рады... (76)Счастливы, — добавила Нина, чуть помедлив.

(77)И так как мы молчали, она сказала извиняющимся тоном:
— Я же говорила, что будет неинтересно...

— (78)Неправда, очень интересно! — горячо сказала Люба. — (79)Очень интересно, Ниночка! — ласково повторила она.

(80)3а окном было совсем черно. (81)Я смотрела в это чёрное, точно бархатом затянутое окно, и думала: всего труднее объяснить, что счастье не просто в личной удаче, счастье — жить для людей и работать для них, думать и заботиться не только о себе.

(По Ф.А. Вигдоровой*)
* Фрида Абрамовна Вигдорова (1915-1965)
советская писательница, журналист и правозащитник.

Тестовые задания по тексту с пояснениями: 
Онлайн тест по тексту: